Вчера глава правительства России Владимир Путин посетил с визитом Монголию.
В ходе визита был подписан договор о развитии монгольских железных дорог на $7 млрд. Однако, как признался премьер специальному корреспонденту "Ъ" АНДРЕЮ КОЛЕСНИКОВУ, сам он предпочел бы вернуться в Россию не на поезде и даже не на самолете, а верхом на лошади или верблюде, через Алтай и Калмыкию.
По всему пути следования из аэропорта в столицу Монголии Улан-Батор вдоль дороги кортеж Владимира Путина встречали стоявшие через каждые 200 м монгольские милиционеры в белых перчатках. Они замерли спиной к машине председателя правительства России, обратив лица к внешней угрозе.
И мне все-таки кажется, что не их имел в виду Владимир Путин, когда сказал своему коллеге, премьер-министру Монголии Санжийну Баяру (в переводе значит, конечно, "счастье") в начале переговоров в узком составе, что "в ходе движения из аэропорта" он, Владимир Путин, видел, как доброжелательно рядовые монголы реагировали на появление кортежа.
— С улыбками на устах,— пояснил Владимир Путин.
Может и монгольские милиционеры тоже реагировали с улыбкой на устах, этого нельзя исключить, но все же их работа — рассмотреть в придорожных песках угрозу для кортежа — вряд ли способна была вызвать такую улыбку. Конечно, и подмосковные дороги во время следования такого рода кортежей оцеплены как-то так же, но там амбиции наших милиционеров хотя бы скрыты в лесополосах. Здесь монголы, рассыпанные веером вдоль дороги, были видны как на ладони и вызывали у проезжавших по ней чувство такой же защищенности, какое вызывали примерно такие же монголы у более или менее таких же россиян во времена, когда подобная забота о безопасности окружающих высокопарно называлась монгольским игом.
Переговоры Владимира Путина с премьер-министром Монголии, который говорит по-русски точно не хуже своего президента, который, в свою очередь, говорит на русском точно не хуже подавляющего большинства россиян, закончились подписанием нескольких документов. Глава ОАО РЖД Владимир Якунин и его монгольский коллега подписали документ о развитии монгольских железных дорог вплоть до главного угольного месторождения Монголии. Стоимость проекта, по мнению Владимира Якунина, $7 млрд (в эти деньги входит стоимость лицензии на разработку месторождений: монголы участвуют лицензиями на них, ОАО РЖД — затратами, которые эквивалентны стоимости лицензий).
Подписание документов проходило в напряженной обстановке, которая диктовалась убранством зала. Дело в том, что документы подписывались на фоне нескольких многометровых пик с трезубцами, на которые были нанизаны поседевшие от времени, а то и от употребления скальпы на богатых, расшитых золотом шлемах. Было такое впечатление, что пострадали те, кто слишком настаивал на своих вариантах соглашений.
Через четверть часа Владимира Путина на пятом этаже президентского дворца принимал президент Монголии Намбарын Энхбаяр (в переводе, разумеется, "великое счастье"). Встреча проходила в юрте, выставленной посреди просторного мраморного зала.
Это была полноценная юрта: внутри стояли какие-то жбаны, плошки, висели балалайки... Презентационный характер юрты выдавала парадная люстра из хрусталя (как будто только что из Большого Кремлевского дворца) и огромный портрет Чингисхана точно в таком же кресле, в каком сидели российский премьер и монгольский президент.
Особенность текущего политического момента состояла при этом в том, что президент Монголии присел в свое кресло как будто на секундочку — на самый его краешек, а Владимир Путин расположился в нем в точности как Чингисхан на картине — усевшись глубоко, прочно, расставив ноги и величественно положив руки на подлокотники.
Полная Жо...!!!! Если в парламенте и в пр...
Для Серика и подобным кыргызам. Вам бесполезно,...
мы ребята кыргызы из России и США полностью ...