SMI

Сапар Орозбаков, директор Бишкекского центра экономического анализа: Если даже будут построены Камбаратинские ГЭС, от них Кыргызстану мало пользы.

"Кыргызстан предоставляет свой природный ресурс. А Россия что? Ничего. Деньги, которые она выделяет, это не бесплатные деньги, а кредит. Причем с очень высокой ставкой."

1 апреля пришел первый российский транш. В основном, деньги эти должны пойти на строительство Камбаратинских ГЭС. Тем не менее, вокруг них ходит огромное количество пересудов. «ОР» считает денежки вместе с директором Бишкекского центра экономического анализа Сапаром ОРОЗБАКОВЫМ.

«ИМПЕРСКИЕ АМБИЦИИ РОССИИ НЕМНОГО НЕ ОПРАВДАННЫ!»

— Какую роль могут сыграть деньги российского кредита в развитии экономики нашей страны?

— У меня такое предчувствие, что вопрос о предоставлении Россией денег Кыргызстану в сумме свыше 2 млрд. долларов США относится к роду такой же политической игры, как вопрос о выводе антитеррористических сил с авиабазы «Манас». Дело в том, что «Камбарата-1» — главный компонент российских денег — не коммерческий проект. Себестоимость электроэнергии этой ГЭС не такая, чтобы можно было на ней заработать. Следовательно, Россия могла включиться в ее строительство чисто по политическим соображениям. Доступ к водным ресурсам Кыргызстана ей предоставляет прекрасный рычаг, для того чтобы держать Узбекистан и Казахстан в повиновении.

Но тогда не понятно, почему она не настояла на создании водно-энергетического консорциума, как это первоначально планировалось международными финансовыми институтами. Одного Камбаратинского водохранилища, аккумулирующего 3,6 млрд. кубометров воды, недостаточно для того, чтобы регулировать водный режим. Если его объединить с Токтогульским водохранилищем, как это подразумевалось в проекте водно-энергетического консорциума, тогда другое дело. В этом случае Россия имела бы возможность управлять водным ресурсом Кыргызстана, и для нее был бы смысл браться за строительство «Камбараты-1». Это — во-первых.

Во-вторых, я глубоко сомневаюсь, что Россия способна без проблем профинансировать строительство «Камбараты-1». При всех имперских амбициях России уровень развития ее экономики не такой, как преподносят его нам. Мне кажется, ею всё еще движет эйфория высоких цен на нефть, имевших место в недавнем прошлом. Но это был уникальный, благоприятный для России период развития мировой экономики, который вряд ли теперь повторится. Даже если закончится мировой финансовый кризис, у России теперь не будет столько лишнего капитала, как во время высоких цен на нефть. Я советую критически относиться ко многим заявлениям Кремля, а не воспринимать за чистую монету все то, что озвучивают российские руководители.

— Но ведь Россия же выделила деньги Таджикистану на строительство Рогунской ГЭС…

— Правильно. Рогунская ГЭС выгодный проект. Ее электроэнергия стоит 3 цента, тогда как электроэнергия Камбараты — свыше 8 центов. К тому же для Рогунской ГЭС есть гарантированный рынок сбыта. А электроэнергию Камбараты, по исследованиям специалистов Всемирного банка, можно продать только в европейские страны. Россия покупает ее и потребляет в восточных районах, сдвигает на запад потребление энергии, выработанной на своих мощностях, и продает ее восточноевропейским странам. Вот почему понадобилось участие России в водно-энергетическом консорциуме. Первоначально идея создания консорциума возникла как способ разрешения конфликтов вокруг воды, и международные финансовые институты предполагали, что в него войдут Кыргызстан, Казахстан и Узбекистан. После детального изучения проекта выяснилось, что без России не обойтись. А теперь соседи остались в стороне. Как реагирует Узбекистан, мы уже видим: он угрожает выйти из всех региональных объединений, где присутствует Россия. Это одна из причин того, почему я не верю в судьбу проекта. Я не думаю, что такой политизированный проект можно легко претворить в жизнь.

ПРО ДОЛГ И ПРО ПОЛЬЗУ ДЕЛА

Если даже будут построены Камбаратинские ГЭС, от них Кыргызстану мало пользы. Выгода только в том, что будет занято работой 3–5 тыс. человек на стадии строительства, 500 человек во время эксплуатации. Плюс кумулятивный эффект. А что касается прибыли, как я уже сказал, ее вовсе не будет. Мы ругаем прежнюю власть за то, что она по Кумтору с корпорацией «Камеко» заключила невыгодное соглашение. Здесь оно еще хуже. Кыргызстан предоставляет свой природный ресурс. А Россия что? Ничего. Деньги, которые она выделяет, это не бесплатные деньги, а кредит. Причем с очень высокой ставкой. Власть нас просто обманывает, говоря, что Россия дает кредиты со ставкой 4,5%. На самом деле в соглашении написано «LIBOR + 3%». При нынешнем уровне LIBOR получается ставка в 4,5%, но это когда мировые державы снизили кредитные ставки до аномально низкого уровня в связи с финансовым кризисом. При нормальных условиях LIBOR составляет около 4–5%. Следовательно, Россия дает кредиты со ставкой около 7–8%.

Так же, мне кажется, Россия даст деньги за ТНК «Дастан». При подобающем нашем поведении она может простить наш долг, потому что он таковым фактически не являлся. Если мы станем второй Белоруссией, то Москва может пойти еще дальше и дать деньги на бюджет. А вот выделение денег на строительство Камбараты, на мой взгляд, это — большой вопрос, хотя составляются какие-то соглашения, показывающие искренность намерений России. Строительство может начаться, но закончить его в срок вряд ли удастся. Нельзя забывать, что срок реализации проекта слишком большой, чтобы судить о его жизнеспособности на основе намерений нынешних президентов двух стран, имеющих право занимать свой пост максимум 10 лет. Соглашение может быть пересмотрено не один раз, как это случалось при строительстве Рогунской ГЭС. Необходимо учитывать и то, что в России созревает огромное недовольство народа нынешним курсом российского руководства.

— Вы сказали, что наш долг не является долгом. Могли бы уточнить, почему?

— Многие позабыли, как этот долг образовался, а я прекрасно помню, потому что уже писал на эту тему. Деньги наше правительство не получало наличными, как, например, мы получаем обычно деньги от МВФ. Долг образовался в период неразберихи до введения нами национальной валюты. Если помните, российское правительство, ни с кем не согласовав свои действия, в январе 1992 года в одностороннем порядке отпустило цены на свободу. Егор Гайдар, являвшийся в то время председателем правительства России, заявил, что республики, ставшие к тому времени уже политически независимыми, следуя за Россией, должны отпустить цены и провести жесткую денежную политику. Он считал, что Россия, ограничив выдачу наличных денег (после распада Союза ССР два его монетных двора оказалась в руках России), сумеет проконтролировать эмиссию денег, которые могли сделать другие республики. Оказалось, что он ошибся. Одни республики, в число которых входит и наш Кыргызстан, действовали так, как указывало правительство России, и проводили жесткую денежную политику. А другие, например, прибалтийские республики и Украина, проводили обильную кредитную эмиссию, спасая свою экономику от трудностей, связанных со сдвигом в макроэкономике. «Рублевой» зоне угрожала гиперинфляция. Тогда во второй половине 1992 года Е. Гайдар ввел корреспондентский счет. Согласно новому порядку, взаимные поставки товаров между республиками должны были пересчитываться в долг с использованием специального коэффициента, отражающего уровень кредитной эмиссии республик. Возникло понятие «российский рубль», «киргизский рубль» и т. д. В этот момент Кыргызстан, почувствовав себя обманутым, начал проводить кредитную эмиссию с удвоенной энергией и попался. Так возник наш долг перед Россией в сумме около 130 млн. долларов, который с процентами вырос до 190 млн. долларов. Кроме России, мы задолжали Казахстану и Узбекистану. В то же время нам оказались должны Украина — 28 млн. долларов и прибалтийские республики — понемногу. Последние вообще не признали это долгом. Я помню, что Украина по такой схеме задолжала России миллиарды долларов. Она отказалась обслуживать свой долг перед Россией, равно как и перед Кыргызстаном.

Беседовала Анна Мостфа

ОБСУДИТЬ НА ФОРУМЕ