SMI

Чем обернется смена власти в Киргизии?

7 апреля в Бишкеке произошли беспорядки и вооруженные столкновения, завершившиеся захватом правительственного здания, бегством из столицы президента Курманбека Бакиева и созданием временного правительства. Неделю спустя Бакиев согласился подать в отставку и покинул республику. Кому выгодна смена власти в Киргизии? Чем нынешний мятеж отличается от "тюльпановой революции" 2005 года? Кто и в какой мере несет ответственность за многочисленные человеческие жертвы? Что может предпринять новое правительство для того, чтобы остановить рейдерство и захват земель? На эти и другие вопросы читателей Ленты.Ру ответил киргизский политолог Марс Сариев.

Представители нынешнего временного правительства вышли из той же "шинели", из того же нашего советского прошлого. Если посмотреть их биографию, то это окажутся бывшие партийные, комсомольские, хозяйственные работники, поэтому вероятность того, что нынешняя власть окажется не лучше прежней, очень высока, тем более, учитывая наше клановое, родоплеменное происхождение, структуру общества. Вероятность высока, но есть шанс того, что новая власть выйдет на новый этап. Это зависит от гражданского общества. У меня, в первую очередь, есть надежда на горожан, они наконец-то начали самоорганизовываться, почувствовали, что всегда были участниками происходящего. Вокруг идут региональные разборки, и все это выливается на город - приезжают, устраивают в городе забастовки, митинги, погромы и так далее. Раньше горожане всегда занимали пассивную позицию. Сейчас они активизировались, уже есть отряды самообороны во всех районах, микрорайонах - это самостоятельное движение, толчка ниоткуда не было. Сами горожане организуются через интернет, через форумы. В то же время, неправительственные организации хотят мониторить и проводить гражданский контроль временного правительства и пытаются привлечь горожан к этому.

Я думаю, что лед тронулся, и горожане поняли, что если не будет активной гражданской позиции, то даже самые прекрасные люди будут развращены властью. Только если будет сильное гражданское общество, власть будет все время ощущать сильное давление снизу, только тогда что-то изменится. На самом деле, во временном правительстве полно прекрасных людей, но практика показывает, что в нашем клановом обществе, к сожалению, любой нормальный человек потом превращается в дракона. И я думаю, что только развитое гражданское общество и контроль, который оно осуществляет, может предотвратить этот рецидив.

1. Это компромисс. К сожалению, у нас таких личностей, как Ататюрк, Лех Валенса, Вацлав Гавел или Фидель Кастро. У нас нет людей такого масштаба, которые бы являлись в какой-то степени совестью нации. К сожалению, мы не стали правоверными мусульманами, ортодоксальной религии у нас не было, мы поверхностные мусульмане. За этими людьми, которых я назвал, стоит гигантский пласт христианской культуры, с ее моралью, с 10-ю заповедями, комплексом вины за грехи человечества, все это лежит в голове, поэтому и соответствующие поступки. А мы и не мусульмане, к тому же играет роль наше атеистическое советское прошлое, и за нами нет такого большого культурного пласта, который имел бы доминанты. Мы кочевники, которые перескочили из феодального строя в социализм, а потом быстренько в капитализм. Это вопрос ментальности, сознания нашей политической элиты. Оно, в лучшем случае, региональное, местечковое. Людей, которые бы видели проблему в государственном масштабе - очень мало. Все наши проблемы отсюда.

Парламентская республика – это компромисс. Конечно, парламент уравновешивает влияние кланов, интересов и так далее. Но я думаю, что это громоздкое решение проблем. Для такой маленькой республики, как наша, больше подошло, если бы был лидер, как, например, Ли Куан Ю, лидер Сингапура, чтобы мы работали как маленькая корпорация с жестким лидером, практически диктатором, которому бы все подчинялись в нравственном отношении.

К сожалению, Кыргызстан – это вольница, кочевая психология, кочевая демократия, это абсолютное свободолюбие, у нас не было государственности. Скажем, наши ближайшие соседи. Почему все время колотит и трясет Кыргызстан? Ведь у узбеков рядом Таджикистан, Туркменистан, где издревле была государственность – Кокандское ханство, Бухарское ханство, это гигантские образования, которые несут пласт в сознании народов. У нас этого не было. У нас даже не было единого хана, его избирали только в форс-мажорных обстоятельствах и могли тут же свергнуть, если он не оправдывал ожиданий. Это кочевая демократия, у нас нет устоявшихся институтов в сознании, в культуре. Из-за этого все проблемы.

Фактически, сейчас тоже повторяется этот момент, и парламентская республика в какой-то степени создает баланс между клановыми интересами региональных элит. Здесь обязательно будет сплетение кланов и европейского образования - парламента. Но единственный шанс для Кыргызстана – это если гражданское общество, особенно в городах, если оно будет все время держать под контролем этот парламент. Если нет – опять начнется междусобойчик внутри этого "ордена меченосцев", как в свое время Сталин называл политбюро. Они будут также решать свои клановые вопросы, а народ опять останется в стороне. Но парламент может переродиться, особенно в условиях Кыргызстана, где сильны клановые интересы, поэтому нам надо усиленно взращивать гражданское общество.

2. Они напрямую заинтересованы в этом, потому что амбиции членов временного правительства очень высоки. В его составе очень активные лидеры партий, они сами тоже стремятся занять пост президента, и переход к парламентской форме правления - это некое компромиссное решение, потому что оно продиктовано тем, чтобы соблюсти некий баланс интересов в республике, в том числе клановый. Мы уже дважды наступили на грабли, как сказал Путин. Они понимают, что это замкнутый круг, и стараются избежать повторения аналогичной ситуации уже в третий раз. Сейчас разрабатывается закон о парламентской республике, таким образом, сильно урезаются функции президента и усиливаются функции премьера и избираемого доминирующей партией парламента. Омурбек Текебаев, лидер партии "Ата-Мекен" ("Отечество"), сейчас очень тщательно разрабатывает конституцию, чтобы не произошло узурпации. И я думаю, что все в этом заинтересованы.

3. Здесь есть такая аберрация сознания, они на самом деле хотят позитивных изменений для страны, другое дело, что они не могут контролировать свои подсознательные инстинкты. Фактически их форматирует наше общество. За каждым лидером (за исключением, может, Розы Отунбаевой, Текебаева - они в какой-то степени вне клана) стоят интересы групп, и выскочить из этих интересов практически невозможно. Здесь есть некий эффект "доктора Джекила и мистера Хайда", некое раздвоение: они хотят всего этого, но когда дело доходит до практики, к сожалению, получается по-другому. Аскар Акаевич тоже хотел улучшений, но клан форматировал его под себя. Он продержался всего пять лет. Это бич азиатских республик. Если мы посмотрим, то в Средней Азии только в Турции в какой-то степени приживается европейская модель, и то - переживает такие трудности. Алжир – сами видите, в каком состоянии. В Египте тоже постоянно наблюдается дестабилизация, дисбаланс, террористические угрозы. Я не имею в виду Юго-Восточную и Южную Азию, там ментальность совершенно другая. Я говорю о Центральной Азии - они с трудом монтируют у себя европейскую модель.

Я думаю, что что-то изменить можно, только взращивая здесь ростки гражданского общества, причем создавая его искусственно. В начале перестройки, когда Кыргызстан обрел независимость, американцы дали стране миллиард долларов для того, чтобы создать здесь гражданское общество и сделать из Кыргызстана демократическую витрину Центральной Азии, островок демократии. Видите, в чем дело - эксперимент был провален из-за того, что не была учтена специфика нашей республики. Наш академик (Аскар Акаев – прим. Ленты.Ру), который всю жизнь прожил в Петербурге, является физиком и внеклановым человеком, все равно попал в объятия клана.

Это очень трудная задача, но я думаю, что возможная. Опыт Турции для Кыргызстана наиболее оптимальный вариант. Пять лет демократии, которые давал Акаев вначале, не забылись. Наш народ качественно отличается от Казахстана, Узбекистана. Мы ушли далеко вперед. Нурсултан Назарбаев говорит про нищету, ВВП Кыргызстана 800 долларов, в Казахстане 8000, но мы все равно ушли на 20 лет вперед от всех этих республик, им это еще предстоит. Вкус свободы, конечно, у нас извращенный, по-своему понят, немножко криво, но уже ничего не вернуть, не надеть кандалы, и сознание народа Кыргызстана совершенно другое, чем в республиках наших соседей. Это плоды демократии, мы никогда не смиримся с узурпацией власти, когда другие республики могут смириться. Мы ощутили это сладкое слово "свобода".

Это болезненные вопросы для кыргызстанцев. К сожалению, простые граждане не понимают, что эти вопросы (особенно касающиеся границ Каркыра, Узенгу-Кууша) имеют свою дипломатическую тонкость. Конечно, нужен гражданский контроль, чтобы компетентные организации отслеживали этот вопрос. Но когда заключались все эти соглашения, было очень много дипломатических нюансов. Я думаю, что по этим вопросам (в первую очередь это касается Каркыра и Узенгу-Кууша) постарались найти компромисс. Но вопросы пансионатов – это упущение прежнего правительства Акаева, а пастбища были сданы в аренду Узбекистану и Таджикистану еще в советский период. Все тянется из нашего советского прошлого. Дело в том, что в советское время мы особо не считались с этими административными территориальными границами, и хозяйствующие субъекты решали эти вопросы на местах. Этот узел надо распутывать очень осторожно, чтобы не спровоцировать столкновения.

Ситуация с участком Узенгу-Кууш тоже тянется еще из 1960-ых годов, с этим вопросом еще Андропов разбирался, и тогда он не был решен, просто Советский Союз, пользуясь силой, поставил там подземный бункер. На самом деле - это нерешенный вопрос на карте. Я думаю, что вопрос по Узенгу-Куушу нам надо было отрегулировать с Китаем. Если начать глубоко анализировать проблему Узенгу-Кууша на кыргызско-китайской границе, то можно прийти к выводу, что все-таки наша дипломатия не проиграла.

Другое дело, почему возникают эти вопросы. Дело в том, что наши правители (и Аскар Акаевич, и Бакиев), к сожалению, пытаются заручиться внешней поддержкой для решения своих внутриполитических проблем. Когда идет элитный раздрай, элитное противостояние, они пытаются использовать внешнее влияние, в частности, косвенную поддержку Казахстана, Китая и так далее, для того, чтобы упрочить свои позиции. Это накладывает тень на эти дипломатические проблемы по границе.

В целом, в этих уступках нет какого-то колоссального ущерба для Кыргызстана, если сравнить, какие уступки сделал Таджикистан Китаю, или Казахстан, или даже Россия, которая отдала Китаю Даманский остров и земли у Амура (в 2005 году Китай получил ряд спорных территорий общей площадью 337 квадратных километров: участок земли в районе острова Большой и два участка в районе островов Тарабаров и Большой Уссурийский в районе слияния рек Амур и Уссури- прим. Ленты.Ру). Я считаю, что в Кыргызстане дипломатия неплохо сработала, тем более надо смотреть на геополитическое будущее Китая - если бы мы пролонгировали вопрос Узенгу-Кууша еще лет на 10, то позиции были бы совсем другие. Сейчас Китай – это сверхдержава, которая дышит в затылок США по всем параметрам, поэтому с Китаем нам было бы еще труднее разговаривать. Поэтому я считаю, что эти вопросы очень специфические для того, чтобы их политизировать. Как дипломат я скажу, что эти вопросы, в целом, разрешались грамотно. Во время развала Союза было допущено много упущений, это все накладывает отпечаток. Многие политики у нас этот вопрос, к сожалению, политизируют. Я думаю, что это очень тонкая, деликатная сфера, и здесь надо действительно разбираться. Я думаю, что такого большого ущерба для Кыргызстана не было. Это было взаимовыгодно.

1. Я не специалист в банковской сфере, поэтому отвечу коротко, в силу своей компетентности. На самом деле, из "Азияуниверсалбанка" было вывезено за рубеж около 200 миллионов долларов, в связи с этим, они вынуждены гарантировать только 100 тысяч сомов. Колоссальная сумма ушла за границу, пока разберутся… Это вынужденная мера. Вину за это несет прежнее руководство Бакиева. Конечно, ущерб есть. "АУБ" уже не исправит свою репутацию. В банковской сфере достаточно малейшей тени на репутации – и все. Многие банки, входившие в систему, контролируемую Максимом Бакиевым, Наделем и еще группой лиц, в которых сейчас идет ревизия, конечно, уже потеряли репутацию.

2. Любой подобный катаклизм – переворот, революция - всегда привлекает криминал. А в 2005 году вообще был привлечен организованный криминал. Поэтому нельзя сравнивать ущерб, который был нанесен в 2005 году, с тем, что происходит сейчас. Я думаю, что на этот раз криминал спонтанно включился в эти процессы. Когда происходит подобное, в любой стране наступает беззаконие, беспорядок, появляется очень много мародеров. Это штатная ситуация для таких форс-мажорных обстоятельств. Вы помните, как в Новом Орлеане – а это в цивилизованной Америке - было похлеще, чем в Бишкеке. Я думаю, что это все же вопрос таких форс-мажоных обстоятельств. Это естественно, что силовые структуры парализованы, наступил хаос. Тем более, смещение власти, которое сейчас произошло, мало контролировалось и координировалось, здесь очень много случайных, спонтанных моментов.

Оппозиция не планировала акции протеста именно в эти дни, она планировала их вообще. У нее была долгосрочная задача раскачать ситуацию, предположим, к осени. Но никто не ожидал, что это вот так вспыхнет. Отсюда и растерянность. Тем более, оппозиция была в тюрьме в это время. Насчет того, что кто-то берет или не берет на себя ответственность, это, повторю, была ситуация форс-мажора. Я думаю, что оппозиция должна взять на себя моральную ответственность за то, что произошло. Возместить ущерб всем потерпевшим (я имею в виду торговые предприятия), выплатить компенсации семьям погибших.

В то же время, по ту сторону баррикад тоже есть погибшие, погибло очень много милиционеров и молодых курсантов. Этим военнослужащим внутренних войск, милиции, я думаю, тоже надо дать такие же гарантии – они давали присягу и защищали законный строй, они не виноваты, они просто орудие в руках нечистоплотных безответственных политиков. Это единый народ, и только нечистоплотные политики могут так безответственно использовать людей, сталкивая их и проливая кровь.

К сожалению, у нас элита не сформировалась, это прото-элита. Я никак не могу назвать ее элитой, это бывшая комсомольская, партийная, хозяйственная номенклатура второго-третьего эшелона власти, они сейчас у руля. Они не могут концептуально видеть, у них нет государственного видения и понимания проблем, из-за этого у них такое поведение, такой алгоритм движений. Очень мало государственников в нашей действующей "элите", по пальцам можно пересчитать тех, кто может держать рамку государственности. Я могу назвать Розу Исааковну Отунбаеву, Бакыта Бешимова, Омурбека Текебаева - они видят управление страной концептуально, но их мало. Тот хаос и неразбериха, которые творятся сейчас, в первую очередь, творятся у нас в головах.

1. Ответ смотрите выше.

2. Партийное строительство пока что находится у нас на стадии становления, политические партии очень слабы, по большому счету - это пока квази-партии. К сожалению, Кыргызстан не форматируется по партийным спискам, у нас более влиятельны клановые структуры, чем партийные. Я затруднюсь говорить о том, какая партия из ныне действующих – социал-демократическая, "Ата-Мекен", "Ак-Шумкар" - может взять ситуацию в свои руки. Партии не имеют необходимой весовой категории для этого, они на стадии становления. У нас более весомы не партии, а персоны. Для кыргызстанца важнее персона, партия не на слуху, но если назовут персону, например, Отанбаева, то это важно, а то, что за ним стоят социал-демократы, многие даже не знают. Или, скажем, партию Розы Исааковны тоже не знают. Это персонифицированный, чисто азиатский подход - важна личность, а партийная организация как-то не укладывается в сознании традиционного общества, поэтому партии на стадии становления, зачастую авторитет партии зависит от лидера, его личностных качеств.

Про Торобая Колубаева я, честно говоря, вообще не слышал.

Я думаю, что апогей Феликса Кулова как политической фигуры прошел. Я думаю, что он, быть может, в силу возраста или иных причин, уже не сможет так активно присутствовать на политическом олимпе. Слишком много трудностей он пережил во время Акаева, во время Бакиева, он был первым узником из крупных персон. Я думаю, что он не будет активно выходить в большую политику. Хотя если сложится некий альянс, это будет выгодно какой-то группе, он сможет пойти на эту игру, но сам он не стал бы особо "высвечиваться".

Другое дело – Роза Исааковна Отунбаева, это восходящая фигура на кыргызском олимпе. Она очень эрудированна, у нее очень богатое дипломатическое прошлое, еще с Советского Союза она возглавляла при Шеварднадзе комиссию ЮНЕСКО, прошла советскую школу дипломатии. При Акаеве она работала на очень высокопоставленных постах - министром, послом в Великобритании, Америке, спецпредставителем ООН по урегулированию грузинского конфликта. В целом, она очень просвещенный человек, государственник, у нее очень широкое видение, большой кругозор, что качественно отличает ее от многих соратников. Ее ахиллесова пята – то, что она не клановый человек. В Кыргызстане все определяют кланы, есть большая опасность, что клановые лидеры могут ее отодвинуть. Такой случай произошел после прихода к власти Бакиева и узурпации власти. Она очень романтична и верит в незыблемость западных стандартов. У нас, к сожалению, Азия, здесь очень много опасностей для нее. Тем более, мы патерналистское общество, это говорит очень многое. Если мы проследим, как достигнут компромисс среди временного правительства – мы увидим, что это то, что руководителем становится женщина. По новой конституции ее хотят избрать и.о. президента до выборов, а когда произойдут выборы, она автоматически складывает с себя эти полномочия. Она не претендует на пост президента, не будет баллотироваться. Здесь очень много казуистики. Ей в этом патерналистском обществе будет очень трудно. Я думаю, что Отунбаева была бы одной из наиболее адекватных фигур на политическом олимпе, которая смогла бы принести в Кыргызстан инвестиции, разрулить отношения с Россией и США, чтобы они могли в какой-то степени работать на Кыргызстан, а не делать его ареной своих геополитических битв.

Лента.Ру: А за кого бы вы пошли голосовать?

1. За Розу Исааковну. Омурбек Чиркешович тоже очень опытный парламентарий. Он никогда не сходил со своей генеральной линии, он очень последователен в своих убеждениях. Он придерживается принципов политической партии "Ата-Мекен" и внес очень большой вклад в законодательство Кыргызстана как спикер. Я думаю, что это тоже зрелая фигура из этой когорты.

Еще я бы выделил Бакыта Бешимова, посла в США, это очень эрудированный человек из нового поколения, новой плеяды.

Муратбек Иманалиев, генеральный секретарь ШОС, бывший министр иностранных дел. Это интеллектуал, очень харизматичная фигура. Понимаете, у него есть одна вещь, которую обыватель не может простить - он участвовал в переговорах с Китаем по Узенгу-Куушу. Ложное представление, то, что он участвовал в этой сделке, накладывает негативное клише на него как на политическую фигуру. Но это была не сделка, а дипломатическая победа Кыргызстана.

Навскидку, я бы голосовал вот за кого-то из перечисленных фигур.

К сожалению, наша элита не занималась целенаправленно инкубацией молодых кадров, которые бы пришли вместо них. Формально, конечно, были кадры 21-го века, молодых людей отправляли за рубеж, но когда они возвращались, окончив Гарвард, Йель, Кембридж, то не смогли встроиться в эту клановую систему правления, в которой работали совершенно иные механизмы, нужны были иные качества, и многие люди были вынуждены уйти в неправительственный сектор или уехать заграницу. Они не высвечиваются. Из-за информационного террора, который происходил при Бакиеве, молодые специалисты стали очень нигилистически относиться к власти, старались больше уходить в сектор неправительственных организаций, тем более зарплаты там повыше, или вообще уехать в другую страну. Не было целенаправленной государственной политики, поэтому очень многие молодые люди не прошли публичную политическую обкатку - и из-за боязни родственников, низких зарплат, непрестижности. Им фактически давали по рукам.

Я считаю, что в латентном состоянии сейчас очень много одаренных людей и за рубежом, и в Кыргызстане, но они не высвечены, они не успели пройти публичную обкатку. Этому много причин – и мафиозные структуры государства, и отношения внутри бюрократического аппарата. Они и не хотели работать "по-грязному". Сейчас, в принципе, можно их рекрутировать. Я думаю, что правительство понимает, что третьего раза уже не будет. Я думаю, наконец-то будут искать таланты и управленцев. Их очень много, но их надо искать, высвечивать, выдвигать. В этом отношении Роза Исааковна очень хороший управленец по поиску талантов. Нынешнее временное правительство понимает, что это единственный шанс, чтобы мы не превратились окончательно в банановую республику, где каждый год совершается переворот.

Эти фамилии уже обозначены, следствие идет. Другое дело, что если не будет контроля со стороны народа, простых рядовых граждан, если не будет гражданского общества, если мы не займем активные позиции, то искушение для членов временного правительства будет велико. Теневые воротилы имеют бешеные деньги, устоять перед этим очень сложно в клановом обществе, где давление оказывается со всех сторон, начиная с родственников и заканчивая тотальным давлением на личность. Сопротивляться этому давлению нам могут помочь только гласность, прозрачность, гражданский контроль и незыблемость законов. Вообще, народ и государство должны пройти нравственное очищение. Нравственность должна стать мерилом, и должен главенствовать закон, он превыше всего. Конечно, это так, но реальность прозаичней, надо по реке жизни грести выше назначенной цели, к которой ты собираешься прийти. Течение жизни будет сносить, и придем ли мы к этой цели... Мы должны стремиться, воспользоваться этим моментом и конструировать будущее, не пытаться его прогнозировать или предвидеть, а делать его. Все зависит от гражданской позиции человека.

Это вопрос геополитики, по большому счету, он решается не в Кыргызстане. Это вопрос, который решают США и Россия. Скажем, если взять позицию Кыргызстана, то уход военной базы может произойти только тогда, когда в связи с афганским конфликтом целесообразность этой базы исчезнет. Дело в том, что эта база позволяет Кыргызстану вести многовекторную политику. Маленькое государство обречено вести многовекторную политику. Если мы полностью уйдем под зонтик России, мы просто станем ее задним двором. Мы ей будем неинтересны. Так и было, пока не появилась американская база. Россияне абсолютно не участвовали в нашей экономике – сюда и бизнес не вкладывался, мы были захолустьем. А как только появилась американская база, российский бизнес пришел сюда, Россия начала свою интервенцию, повернулись к нам лицом. И Китай повернулся к нам лицом, начал обхаживать. Это судьба маленьких государств – проводить многовекторную политику.

Эта база была согласована с Россией, в частности, с Путиным. Она находится под мандатом ООН, решает ту же задачу, которая выгодна и России. Я думаю, что Россия принципиально не ставила вопрос [об отказе от размещения базы на территории Киргизии]. Другое дело, что наши политики хотели подыграть, польстить России, в частности, Бакиев - это его инициатива о выводе базы. Я думаю, что Россия особо и не настаивала на этом, ей важно, чтобы Америка не расширяла зону влияния. А база, я интересовался мнением многих видных политических деятелей России, по большому счету, выполняет функцию полиции. Конечно, есть и другое мнение, что там наркотрафик и так далее, но это же можно контролировать. На данном этапе развития событий в Афганистане эта база выгодна и России, и другим республикам, и Кыргызстану, которому она приносит 60 миллионов долларов, поэтому мы в фокусе внимания, а так на задворках мы ничем не можем привлечь внимание крупнейших инвесторов и держав мира.

Вы знаете, я думаю, что колотить нас будет еще долго. К сожалению, эта вторая революция показала, что у нас можно делать очень быстрые революции. Это такой соблазн. У нас же кланы, у них появляется опасный соблазн перехвата власти, идет клановая разбалансировка, сейчас на местах кланы поднимают голову, предъявляют права. Это почти югославский вариант ситуации на уровне районов, областей, сепаратизм сейчас развивается на юге в связи с тем, что клановые интересы нарушены. Была доминанта южных элит, а сейчас все возвращается на круги своя, и начинают доминировать северяне. Соответственно, это вызвало сепаратное движение на юге, республику колотит, нужно время для того, чтобы это все устаканилось. Все зависит от нас, граждан Кыргызстана, мы должны занимать активную позицию, влиять на руководство, чтобы они опять не превратились в дракона, не слились, чтобы у них не возобладали корпоративные интересы. Если не будет гражданского общества, мы будем бесконечно нестабильной зоной, которая повредит всем.

Очень трудно ответить на этот вопрос, была ли это проамериканская или "нецветная" революция. А может, на самом деле здесь шла обкатка "цветной" революции. Сама технология смещения власти поразительна. Здесь чувствуется некая умелая рука и режиссура, виртуозная и просто гениальная. Я думаю, что этот прецедент будет изучаться. В принципе, не исключено, что на очереди и другие республики Центральной Азии, в первую очередь, Узбекистан. Это дает возможность противостоять контр-элитам в других республиках, дает богатую пищу для размышлений. Я думаю, они могут взять это на вооружение, потому что это совершено уникальный опыт, новаторский подход в совершении государственного переворота. Этой рецептурой, скорее всего, воспользуются где-то в Центральной Азии, для соседних республик это очень большой соблазн. Этот рецепт там может быть востребован.

Да, в принципе, в этой мысли есть резон. На самом деле, криминал играл большую роль в революции 2005 года. Криминал использовался как двигатель, и как сейчас показывают исследования, был использован во время захвата Белого дома, То, что сейчас произошло, тоже требует глубинного изучения. Все правильно, здесь не был задействован криминал. На самом деле, во многом все произошло спонтанно, социальный протест здесь присутствовал явно, но я бы остерегся говорить, что это был "бунт народа". Я думаю, что режиссура все-таки присутствует, причем очень четкая, продуманная, гениально простая, новаторская. Очень планомерно проходил захват ключевых зданий, Белого дома, по всем параметрам все было безупречно сработано. Спонтанно так не бывает. Другое дело, что это качественно новая форма переворота. Я думаю, что это ноу-хау, разработка неких лабораторий, которые специализируются на социальных технологиях.