SMI

Всенародное голосование будет считаться состоявшимся, если на него придут 30 процентов от общего числа кыргызстанцев, имеющих право голоса.

Референдум, который намечен на 27 июня 2010 года, будет признан состоявшимся, если выразить свою гражданскую позицию на избирательные участки придут всего 30 процентов электората Кыргызстана. Об этом накануне заявил журналистам заместитель председателя Временного правительства КР Омурбек Текебаев.
Снижение порога явки, по словам члена ВП, поможет провести июньский референдум честно. В качестве еще одной причины для принятия такого решения, закрепленного очередным декретом Временного правительства, Текебаев назвал появление сложностей с явкой граждан в некоторых областях республики, в частности, в Баткенской.

– Большой уровень внешней и внутренней миграции также влияет на уровень пришедших на голосование, – отметил Омурбек Чиркешович. – Более того, в мире наблюдается снижение избирательской активности. Особенно она проявляется летом. Мы опасаемся, что люди могут не прийти на референдум. Поэтому и было принято решение снизить порог.

Помимо этого, по словам заместителя председателя ВП, приблизительно четверть граждан Кыргызстана находится за рубежом в статусе трудовых мигрантов, что также скажется на результатах всенародного референдума.

ОПРОС КП

А вы изучаете предложенный Омурбеком Текебаевым проект Конституции?

Азамат Арапбаев, экс-депутат Жогорку Кенеша:
– Текст новой Конституции я изучал, но, если честно, не согласен с некоторыми пунктами и изменениями. Ну что ж, посмотрим на окончательный вариант Основного закона.

Павел Ван-Ю-Цай, художник:
– Нет, и не собираюсь. Я вообще не интересуюсь тем, что сейчас делают с Конституцией. Как гражданин, не хочу ввязываться в это дело, поскольку для меня это непосильная ноша. На данном этапе разработки важного документа мое мнение по-любому учитываться не будет. Оно прозвучит как глас вопиющего в пустыне. Тем более, я – художник и очень далек от политики. По сути, нам – творцам – все равно, кто управляет страной. Мы должны уметь работать при любой власти и решать свою основную задачу – отображать действительность. А на сегодняшний день действительность такова, что я не доверяю пришедшей к власти кучке политиков, и ничего с этим не поделать.

Эрнест Абдыжапаров, режиссер:
– Основные концепции нового проекта Конституции мне стали понятны уже из выступлений Омурбека Текебаева. Я увидел в них здравый смысл, согласился со многими пунктами. Но, поговорив и обсудив документ с другими людьми, понял, что ошибался. В конечно счете, нынешняя Конституция переписывается лишь для того, чтобы не было повторений 2005, 2010 годов. В остальном же она может затормозить движение Кыргызстана вперед. Уверен, что нашей республике по-прежнему нужен сильный лидер! Поэтому я выступаю против нового проекта Основного закона.

Алексей Филатов, шоумен:
– К сожалению, пока еще не видел в опубликованном виде проект новой Конституции. В тех газетах, которые читаю я, он мне не попадался. Но ознакомиться с ним, безусловно, нужно. Не хочется, чтобы узкая группа людей опять приняла закон, преследуя лишь собственную выгоду и интересы.

Татьяна Ефименко, призер чемпионатов Азии по прыжкам в высоту:
– Сейчас у меня аллергическая реакция на политику. Пока не знаю, как относиться ко всему происходящему. Новый текст Конституции я еще не видела, но, думаю, что обязательно ознакомлюсь с ним.

Гульнара Кирибаева, директор частного детского дома «Нурмээайса»:
– В прошлое воскресенье мне принесли газету с опубликованным текстом нового проекта Конституции. В свободную минутку буду тщательно изучать его. Хотелось бы тоже принять участие и внести свои предложения в Основной закон – уж очень много в нем было пробелов, когда речь шла о таких организациях, как мы.

Анна Черненко, учительница начальных классов:
– Читала общие принципы новой Конституции, с ними, в общем-то, согласна. Что касается подробностей, то пока их не изучала. Сильно сомневаюсь, что наша страна вдруг заживет строго по Основному закону.

МНЕНИЕ

«Референдум по Конституции может назначать президент с согласия большинства депутатов ЖК. У нас нет ни того, ни другого…»

«До сих пор в цивилизованном мире – в странах, которые относили себя к числу правовых государств, референдумы назначались, базируясь прежде всего на правовом фундаменте, то есть со ссылкой на действующую законодательную систему. Осуществлял его официальный субъект государственного права: президент, парламент, правительство и т.д.

Частично действующая, наша Конституция предусмотрела механизм назначения референдума и принятия Конституции. Согласно ей, новая Конституция может быть принята референдумом, назначаемым Президентом с согласия большинства депутатов Жогорку Кенеша. У нас же нет ни того, ни другого. Существование Временного правительства никаким правовым актом не предусмотрено. И легитимизировать себя оно собирается не скоро. Выборы намечены спустя шесть месяцев.
Ушедший режим Бакиева, несмотря на одиозность, свое существование с самого начала поставил в правовое русло. Известно, что действовавший на тот период парламент назначил его премьер-министром, а затем исполняющим обязанности Президента, что и придало ему официальный статус.

А как выглядит будущее предстоящей Конституции – будет  ли основываться назначение референдума на законе и будет ли оно назначено легитимной властью?
По-моему, проталкивается мысль о том, что референдум будет считаться проведенным, если в нем примут участие 30% избирателей из числа проголосовавших (или зарегистрированных). Но в любом случае, такое положение нельзя считать оправданным, поскольку это мизер и далеко не отражает реальное мнение электората.
Представляется, что формирование Правительства Парламентом придает больше демократического свойства форме правления государственного устройства. Это даже не вызывает спора.

А вот положения, регулирующие деятельность судебных органов, вызывают много споров, а в некоторых случаях и недоумение. Совершенно неоправданным считаю передачу функций Конституционного суда Верховному суду. Сторонники такого решения вопроса высказываются о том, что в США и некоторых других странах Конституционный суд отсутствует. И от этого им ничуть не хуже. Однако знают ли авторы таких высказываний о том, что в США и других таких странах действуют прецедентная система права, совершенно отличная от нашей, относящейся к континентальной системе права. Так, в упомянутых странах функция конституционного контроля возлагается и на низовые суды, а Федеральный Верховный суд США выполняет также и функцию Конституционного суда.

Если допустить такое слияние, то получим явную чехарду. На деле получится так, что Верховный суд одной рукой будет править закон, а другой – по нему рассматривать конкретные дела. Последствия будут очень нелицеприятными. А какой выход, если поступит жалоба на неконституционность деятельности самого Верховного суда. Нельзя допустить, чтобы последний рассматривал дело в отношении самого себя. Мы же на практике убедились, к чему приводит сосредоточение в одних руках всей полноты власти.

В оправдание упразднения Конституционного суда представители Временного правительства ссылаются на продление Конституционным судом А. Акаеву президентских полномочий на третий срок, решение вопроса о Государственном Совете при недееспособности Президента, который мог бы определить лицо, исполняющее обязанности Президента до избрания нового Президента и т. д. Но нетрудно понять, что в принятии тех или иных решений за ними стоят конкретные должностные лица, а не государственный орган. А по второму вопросу, если открыть сайт Конституционного суда, то любому гражданину станет понятно, что в решении суда нет ни единого слова о Государственном Совете. И не следует забывать, что Конституционный суд не обладает полномочиями, чтобы рекомендовать Парламенту учредить подобный орган как Государственный Совет. Это прерогатива Парламента. Конституционный суд упомянутым решением практически проигнорировал предложение Президента о создании Конституционного совещания.

Еще один немаловажный фактор – это то, что Конституционный суд – один из немногих органов, который неподвержен коррупции и стоит на защите конституционных прав граждан. Поэтому нельзя разбрасываться одним из немногих завоеваний демократии.
Следующий вопрос – это вопрос о судебном надзоре. Судебный надзор (рассмотрение дел Верховным судом в порядке надзора) – это терминология советского периода, когда вышестоящие суды имели полномочия проверять деятельность нижестоящих судов (так называемый инициативный надзор), на их решения, если они были не согласны, сами же приносили протесты, могли их отменять, направляя на новое судебное рассмотрение, изменять или же вынести новое решение. С распадом Союза деятельность судов изменена кардинально. Суды теперь работают только на давальческом материале. При отсутствии жалоб сами проверок нижестоящих судов не осуществляют. Поэтому представляется целесообразным избежать указанного термина. В конституциях других стран такого термина не найти, он характерен только для деятельности органов прокуратуры».
Е. Филиппов, юрист.

Иван ДОНИС

Источник - kp.ru